"Ученые и писатели способствуют мне в образовании; торговое сословие обогащает меня, вельможи меня обкрадывают".
Но при всем этом Людовик XV по природе своей имеет ко всему апатию, даже некоторую, можно сказать, бесчувственность: он не в состоянии будет сделать кому-либо зло, но зато и другим не будет в этом препятствовать.
После кончины кардинала в личном составе двора не произошло почти никаких перемен.
Господин Амело остается министром финансов; господа де Морпа и Сен-Флорентен получают себе в помощники д'Аржансона, заступившего в военном департаменте место маркиза Бретеля, который, как мы знаем, умер; Орри остается в прежнем своем звании обер-контролера финансов; д'Агессо, как и прежде, - канцлером.
Результатом этого, конечно, было то, что король, приняв, как он сам говорил, в свое ведение все дела королевства, не наложил на себя тяжелой обязанности. Дела шли обыкновенным порядком, обсуждались и рассматривались с такой же регулярностью, как и прежде.
Притом же Людовик XV в это время был более занят любовными интригами, нежели политикой.
Окруженный графом Ноайлем, герцогом д'Ажаном, Вильруа, Герши, Фиц-Джемсом, Коаньи, де Мезом, д'Омоном, Гонто и герцогом Ришелье, он продолжал заниматься обойным ремеслом для потехи, и все подражали ему в этом, как кавалеры, так и дамы его двора.
Двор госпожи де ла Турнель имел свой отдельный штат и состоял из принцесс Конти, Шароле, де ла Рош-сюр-Ион, маркиз д'Антен, д'Эгмон, Буффлер и Шеврез. Госпожа де Морпа одна только была против госпожи де ла Турнель, или, лучше сказать, госпожа де ла Турнель была против одной только госпожи Морпа, которую она, равно как и ее друзья, называла пиковой дамой (то есть хитрой женщиной).
Госпожа де ла Турнель отдалась королю, как припомнит читатель, после довольно продолжительного сопротивления.
Подобно начальникам крепостей и других укреплений, в военное время иногда подкупным, она употребила это время на составление условий и на придание им законной силы.