II
Скучная вещь для армии -- поход ночью. Война прекрасна в ясный день, когда небо смотрит на битву, когда публика, выстроившись вокруг поля сражения, как на ступенях цирка, рукоплещет победителям; когда громовые звуки медных инструментов наполняют сердца мужеством и отвагой, когда дым тысячи пушек покрывает вас саваном, когда друзья и враги собрались для того, чтобы видеть, как вы прекрасно умираете. Это великолепно! Но ночью... Не знать, как нападут на вас, и как вы будете защищаться, пасть, не зная, ни кто вас поражает, ни откуда направлен удар; чувствовать, что те, кто еще на ногах, попирают вас своими ногами, проходят по вашему телу, не зная, кто вы!.. О, тогда уже представляешь себя гладиатором, катаешься по земле, извиваешься, роешь землю, кусаешь себе ногти. Это ужасно!
Вот почему отряд шел печально и тихо, потому что всякий знал, что с обеих сторон дороги тянулись высокие заборы, поля, заросшие дроком и терном, и что в конце пути их ожидало сражение, ночное сражение.
Отряд подвигался уже с полчаса; время от времени, как я уже сказал, луч луны прорезывал тучи и позволял заметить во главе колонны крестьянина, служившего проводником, который прислушивался к малейшему шуму и охранялся двумя солдатами, что шагали по обе стороны. Порой слышался шелест листьев; голова колонны мгновенно останавливалась; несколько голосов восклицало: "Кто идет?" Никто не отвечал на этот беспокойный окрик, и крестьянин говорил, смеясь:
-- Это заяц выходит из своей норы.
Вдруг на повороте дороги они увидели, что впереди что-то происходит, но они не могли разобрать; и они говорили друг другу:
-- Смотри хорошенько!
И вандеец отвечал:
-- Это наши тени; идемте вперед.
Неожиданно перед ними словно из-под земли выросли два человека; они хотели крикнуть; один из солдат упал, не успев произнести ни слова; другой пошатнулся на мгновение и только успел сказать: