Помолчав немного и видя, что ее собеседник начинает похрапывать, птица продолжила:
— Не спите, мэтр Пьер. Я должна вам сообщить нечто весьма важное.
— О-хо-хо, — вздохнул Пьер, — только, прошу вас, покороче. Мне страшно хочется спать.
— Мэтр Пьер, вы, должно быть, знаете, что я гусыня.
— Черт возьми! — воскликнул тот. — Я прекрасно вижу, что вы гусыня! Если это — самое интересное из всего, что вы собираетесь довести до моего сведения, то не стоило меня отрывать от моего первого сна!
— Погодите, мэтр Пьер! Я не только гусыня. Я еще и фея.
— О-хо-хо… — произнес Пьер, знавший о феях лишь из сказок, что когда-то ему рассказывала мать, качая на руках перед сном.
— Да! Фея! — повторила гусыня. — Тот, кто расколет снесенное мной яйцо, может загадывать любое желание, и оно исполнится! Но для одного человека я могу снести не больше пятнадцати яиц. Как раз столько сейчас в моем гнезде. Вам повезло, мэтр Пьер: вы можете уже теперь загадывать желания!
Не успела гусыня договорить, как Пьер уже стоял на ногах. От лени не осталось и следа! Он побежал к гнезду, пересчитал яйца и убедился, что птица не обманула.
— Ну как? — спросила та. — Все верно?