Они вошли в дом, где и предались серьезным размышлениям о том, что же делать дальше…
— Придумал! — воскликнул наконец Пьер.
— Что? — спросила птица.
— Я попрошу, — сказал Пьер, беря очередное яйцо — попрошу денег! Много денег!.. Думаю, на этот раз мы не промахнемся.
Едва прозвучало последнее слово, как яйцо было разбито, а крышка ларя, куда он обычно ссыпал зерно, поднялась и под ней заблестели экю.
Пьер подбежал к ларю, откинул крышку и с радостными криками принялся считать свалившееся на него богатство.
Гусыня взобралась на стул и, вытянув шею, занялась тем же.
Так они провели весь день.
Когда наступил вечер, Пьер нашел огромный замок и навесил его на дверь, боясь воров, чего раньше с ним никогда не случалось.
В полночь он лег спать, а гусыня, как заправский банковский сторож, принялась ходить взад и вперед перед ларем. Но уснуть ему никак не удавалось. Мысль, что в дом в поисках сокровищ могут проникнуть злоумышленники, которым ничего не стоит придушить гусыню, а то и самого Пьера, не давала бедняге покоя. Он ворочался с боку на бок, мысленно рисуя перед собой самые ужасные сцены, переворачивал подушку, чтобы положить голову на ее прохладную сторону, но все было тщетно. Через пару часов, видя, что сон не приходит, Пьер подошел к окну и уставился на звезды. В этом положении его и застала утренняя заря.