Надсмотрщик вышел и старательно запер замок на три оборота. Когда его шаги затихли в глубине коридора, наш узник спрыгнул с лежанки, схватил сальную свечку и съел ее целиком, вместе с фитилем.
Позавтракав таким образом, он взял табурет, поставил его туда, куда из окошка падал бледный свет, и принялся вырезать из него игрушку припрятанным перочинным ножом. К вечеру кусок дерева превратился в очаровательную марионетку, которая с помощью ниток могла двигать ручками и ножками.
— Ах ты, боже мой! — восторженно произнес надзиратель. — Отдай это мне, приятель! Моему малышу будет чем играть.
— Пожалуйста, — ответил Пьеро. — Я бы сделал больше и лучше, если бы было светлее. А здесь так темно…
— Не беспокойся, дорогой узник! — сказал тюремщик. — Я принесу очень много свечей, так что у тебя будет светло, как в полдень!
Не прошло и пяти минут, как у Пьеро оказалось пять или шесть пачек свечей. Что он делал с ними потом, вы, конечно, уже догадались. Добавлю только, что с того дня стоило Пьеро заметить нехватку еды, то есть свеч, он подходил к двери и пел в щель:
«Моя свеча погасла!
И у меня темно!»
И добрый тюремщик со всех ног бежал, чтобы пополнить его запасы.
Так прошло две недели. Пьеро вырезал столько игрушек, что его надсмотрщик стал ими торговать. Он снял в городе лавку, и в ней с утра до вечера, будто завороженные, стояли дети. Раскрыв глаза и рты, любовались они прекрасными изделиями Пьеро.