Толпа замерла. Наступило тягостное молчание, нарушавшееся лишь рыданиями детей, безутешно плакавших над погибшим в страшных мучениях белолицым человеком, который умел делать такие великолепные игрушки.
Но каково же было всеобщее изумление, когда у подножья холма бочка развалилась и из нее выскочил Пьеро, вооруженный с головы до ног, в кольчуге самой тонкой стали, в полном снаряжении рыцаря, изготовившегося к бою! Это было то, что он на всякий случай спрятал под камзолом, отправляясь в логово принца Азора. Что до самого камзола, то он весь остался на шипах, внутри бочки.
— Ура! Ура! — ликовал народ.
— Долой принца Азора! — требовали дети. Они топали ногами и громко били в ладоши — настолько они были счастливы, что их любимый Пьеро остался живым и невредимым.
А принц, который буквально изнемогал от злости, приказал жандармам схватить Пьеро и повторить казнь. Но народ так возмутился, что во избежание бунта принц счел за лучшее вернуться в замок.
Пьеро же снова очутился в подземелье. Не прошло и часа, как тюремщик передал ему подарок от детей — купленный ими в складчину полный комплект одежды, совершенно такой же, как та, что была уничтожена в бочке. От такого внимания Пьеро едва не заплакал и, благословив детей в своем сердце, дал себе клятву любить их всю жизнь.
Не успел он застегнуть последнюю пуговицу камзола, как палач вошел в его узилище и знаком приказал следовать за ним.
Так же молча Пьеро показал, что готов идти.
Они шли по бесконечным подвалам замка, то поднимаясь, то опускаясь по многочисленным лестницам, и, наконец, оказались во дворе, посреди которого имелся ров, а на дне рва лежал белый медведь, своим лютым нравом прославившийся на двадцать лье в округе.
Приблизившись к железной ограде, окружавшей ров с медведем, палач остановился, извлек из кармана лестницу, крепко привязал ее и знаком приказал Пьеро спускаться.