Не растерявшись, Пьеро поймал ее и накинул на шею палача, затем, не медля ни секунды, ногой выбил из-под него лестницу, и несчастный жрец Аида, все еще продолжая смеяться, повис на собственной шее.
— Итак, мой дорогой, ты проиграл, — подвел итоги Пьеро.
Оказавшись свидетелем столь странной развязки, принц Азор пришел в неописуемую ярость и уже собирался наброситься на Пьеро с кинжалом, когда вдруг появившийся во дворе замка покрытый потом и пылью гонец остановил его и вручил послание.
— Депеша от сеньора Лисицино, — доложил он. Принц сломал печать и прочел послание.
— Виват! — крикнул он и подбросил тюрбан высоко в воздух. — Виват! Богемия наша!
Вестник сделал шаг вперед:
— Ваша Светлость, обратите внимание на приписку снизу.
— Дьявол! — чертыхнулся принц. — Жид просит триста тысяч цехинов. Впрочем, это не так уж дорого за целое королевство… Эй, солдаты! В ружье!
Поднялся страшный переполох. О Пьеро тут же забыли, и он скрылся. А палач, о котором тоже никто больше не думал, остался висеть на веревке, радуя своим плачевным видом ненавидевших его подданных принца Азора…
Тем временем король Богемии ужинал. Кроме него, за столом сидели Цветок Миндаля, главный министр Лисицино и Золотое Сердце, произведенный в ранг генералиссимуса королевских войск.