— Ты уже страдаешь, как я вижу… Что ж, дружок, — тронув Пьеро за плечо, сказала добрая волшебница, — погляди туда.
Тот поднял глаза и его задумчивое лицо преобразилось.
Прямо перед собой Пьеро увидел театр, сверкавший золотом и залитый светом, до верха заполненный детьми. Вид этих светловолосых голов и розовых лиц, голубых и черных глаз — всех этих смеющихся детей, расцветших в лучезарной атмосфере театра, словно корзина распустившихся под жаркими лучами солнца цветов, доставили Пьеро неизъяснимое удовольствие.
Увлекаемый волшебной силой, он взошел на сцену.
Увидев его, дети радостно закричали и захлопали в ладоши. Затем зал наполнился веселым и звонким, подобным утреннему щебету птиц, смехом. К ногам Пьеро дождем посыпались букеты и венки.
Он хотел что-то сказать, но от волнения у него пропал голос, и он смог лишь приложить руки к губам и послать детям тысячу воздушных поцелуев.
Театр исчез.
— Ну что, друг мой? — спросила фея. — Ты все еще сомневаешься?
— О нет! — живо ответил Пьеро, смахнув дрожавшую на реснице слезу. — Я готов отправиться завтра же!
Не успел наш славный герой произнести эти слова, как мраморный зал рассеялся, а сам он оказался сидящим на спине доброго Мартина у выхода из пещеры.