Англичане чрезвычайно гордятся, повидимому, обладаніемъ Гибралтара; но, въ-самомъ-дѣлѣ, это ихъ чума, холера, тифусъ; они во снѣ и на-яву только-что и бредятъ Гибралтаромъ. Они ежеминутно боятся за Гибралтаръ. Вотъ ужь сто лѣтъ, какъ эта болѣзнь продолжается. Разъ въ недѣлю, по-крайней-мѣрѣ, лихорадочный припадокъ схватываетъ вдругъ лордовъ Адмиралтейства. Они просыпаются ночью, зовутъ секретарей, диктуютъ депеши и отправляютъ туда пароходъ, съ приказаніемъ построить новое укрѣпленіе, новую батарею и прибавить еще пушекъ, пушекъ и пушекъ.
Ихъ теперь 3000 въ Гибралтарѣ, и назначена награда въ двѣ тысячи фунтовъ стерлинговъ, кто откроетъ въ Гибралтарѣ еще мѣсто, гдѣ съ пользою можно поставить хоть одну пушку.
А какъ для каждой пушки нужно семь человѣкъ во время дѣйствія, то, въ случаѣ осады, Гибралтару для однѣхъ пушекъ нужно 21000 артиллеристовъ (если до-тѣхъ-порь не прибавится пушекъ).
Жиро и Дебароль были уже однажды въ Гибралтарѣ. Боже мой, что они разсказываютъ! Вопервыхъ, имъ дали въ провожатые англійскаго солдата; потомъ совѣтовали не прогуливаться по городу послѣ восьми часовъ вечера, наконецъ, попросили ихъ однажды отправиться восвояси. Всѣ подзорныя трубы слѣдили за ними во время имъ отъѣзда, и когда онѣ скрылись изъ вида, тотчасъ же отправили въ Лондонъ пароходъ, въ четыреста силъ, съ донесеніемъ первому лорду Адмиралтейства, что два французскіе инженера едва не захватили Гибралтара, но по-счастью, не успѣли въ этомъ. Курсъ на биржѣ упалъ, потомъ поднялся, тамъ опять понизился; и наконецъ все успокоилось въ Лондонѣ.
Теперь эти же самые Жиро и Дебароль возвращались въ Гибралтаръ и привезли съ собою цѣлую ватагу такихъ же ужасныхъ инженеровъ. Мы такъ и ожидали, что насъ съ первымъ шагомъ отправятъ на понтоны.
Впрочемъ, прежде, нежели вышли на берегъ, мы должны были подвергнуться карантинному осмотру. Въ-ожиданіи этого удовольствія, любовались мы въ подзорную трубу на караулъ шотландскихъ солдатъ, въ національной ихъ одеждѣ. Мы все воображаемъ, что Шотландцы существуютъ только въ романахъ Вальтера Скотта. Здѣсь мы впервые убѣдились, что они даже живутъ въ Гибралтарѣ.
Наконецъ насъ осмотрѣли и объявили, что мы можемъ отправиться въ городъ. Я взялъ-было съ собою, по привычкѣ, двуствольное ружье, но мнѣ объявили, что вооруженные люди не впускаются въ Гибралтаръ. Я хотѣлъ-было разрядить ружье, выстрѣля на воздухъ; мнѣ сказали, что въ гибралтарской гавани не позволено стрѣлять. Я смиренно склонилъ голову и отправился въ лодку.
Гибралтаръ чисто-англійскій городъ. Войдите въ трактиръ, и вамъ подадутъ ростбифу и элю, но ужь не спрашивайте ни малаги, ни лафиту.
Одно только: Гибралтаръ не похожъ на Англію. Это обезьяны. Какимъ-то страннымъ образомъ, вѣрно, во времена переселенія Мавровъ изъ Африки въ Испанію, завезены были и обезьяны, которыя и поселились на приморской скалѣ. Мавровъ выгнали черезъ нѣсколько столѣтій, но обезьяны остались. Теперь онѣ полезны: онѣ замѣняютъ барометръ. Гора Кадыге, на которой стоить городъ, имѣетъ два склона: восточный и западный. Если погода постоянно-хороша, обезьяны переходятъ на западную: если угрожаетъ дождемъ и бурею, онѣ скрываются на восточную. За эту важную услугу законы строго наказываютъ того, кто убилъ бы обезьяну.
Погода была хорошая и я пустился-было на западный склонъ горы; но мнѣ сказали, что ѣдетъ губернаторъ, и я поспѣшилъ къ нему на встрѣчу.