Чтобъ не возбудить подозрѣній прочихъ Арабовъ, капитанъ парохода Велосъ долженъ былъ до этого срока уѣхать куда-нибудь, и тогда-то дано было ему приказаніе отправиться за мною въ Кадиксъ.
Я тотчасъ же рѣшился отказаться отъ посѣщенія Тетуана, чтобъ поспѣшить въ Джема-Разауатъ, куда изъ Мелилы тотчасъ же хотѣли дать знать, если плѣнники появятся; но капитанъ мой не согласился на это. Во-первыхъ, онъ не вѣрилъ, чтобъ Арабы одержали обѣщаніе, а во-вторыхъ, какъ 27-е число было послѣднимъ срокомъ, то онъ и хотѣлъ явиться только въ этотъ срокъ, послѣ полудня, въ Мелилу.
Слѣдственно, надобно было почти поневолѣ остановиться въ Тетуанѣ, тѣмъ болѣе, что тетуанскій бей предупрежденъ былъ изъ Танжера о нашемъ пріѣздѣ.
Дѣйствительно, едва мы появились въ виду города, какъ бей прислалъ Арабовъ узнать, тутъ ли мы, обѣщая тотчасъ же выслать лошадей для насъ и нашей свиты. Соскучась дожидаться, мы было пошли пѣшкомъ, но у какого-то зданія, служившаго таможнею и караульнею, солдаты остановили насъ, говоря, что дальше нельзя идти, но что, впрочемъ, за нами тотчасъ пріѣдутъ изъ города. Мы прождали часъ, прождали два, и въ это время я успѣлъ всѣмъ своимъ товарищамъ разсказать исторію о плѣнныхъ. Всѣ закричали: "Не хотимъ въ Тетуанъ, хотимъ въ Мелилу!" Я повиновался этому общему увлеченію, и черезъ часъ мы уже плыли со всею силою нашихъ паровъ въ Мелилу.
Когда мы поднимали якорь, то въ подзорную трубку увидѣли, однакожъ, что изъ города выѣзжалъ нашъ конвой.
Мелила служить для Испаніи мѣстомъ ссылки. Это самое печальное мѣсто для изгнанниковъ, потому-что преступники ежедневно видятъ издали берега отечества и никогда не могутъ попасть туда. Здѣсь, кто уйдетъ, тотъ попадетъ къ Арабамъ, которые ему тотчасъ же отрубаютъ голову, потому-что Арабы въ вѣчной войнѣ съ гарнизономъ Мелилы. Этотъ гарнизонъ состоитъ изъ восьми-сотъ человѣкъ, которые весь свой вѣкъ должны быть подъ ружьемъ. Эта осада продолжительнѣе троянской, и это, впрочемъ, дѣйствительная осада, потому что, какъ изъ переговоровъ о французскихъ плѣнныхъ видно, племена Арабовъ чередуются для обложенія Мелилы.
Мы плыли въ Мелилу 26-го числа, и во весь день не слыхать было ничего о нашихъ плѣнныхъ. Всѣ начали сомнѣваться въ возможности успѣха; всѣ говорили, что Абд-эль-Кадеръ не выпустить столь важныхъ плѣнныхъ; что онъ скорѣе перерѣжетъ ихъ всѣхъ; что Арабы хотятъ только выманить деньги и т. п.; я одинъ надѣялся.
Всю ночь мы не спали. Море сильно волновалось. Въ семь часовъ утра пришли мы къ Мелилѣ и подняли англійскій флагъ. Это тоже была предосторожность капитана.
Бросивъ якорь, мы еще совѣтовались: посылать ли намъ лодку на берегъ, какъ вдругъ увидѣли, что изъ гавани одинъ человѣкъ сѣлъ въ лодку и плыветъ къ намъ. Это были самые убійственные полчаса ожиданія. Какое извѣстіе везегъ намъ этотъ человѣкъ? Спасеніе или гибель соотечественниковъ? Всѣ взоры были устремлены на него, всѣ руки протянуты: мы едва переводили дыханіе... Уже издали дѣлалъ онъ какіе-то знаки, которые ровно ничего не объясняли намъ... Наконецъ, когда уже подъѣхалъ на такое разстояніе, что можно было его разслышать, онъ всталъ и громко закричалъ роковое слово:
-- Спасены!