Седьмая охота за львицею окончилась очень-странно. Около тридцати Арабовъ сдѣлали около ея логовища облаву. Вдругъ она бросилась на одного охотника, Массауда. Тотъ выстрѣлилъ, но ружье дало осѣчку. Массаудъ не испугался, подставилъ еи лѣвую свою руку въ пасть, а правою выстрѣлилъ въ грудь въ упоръ. Львица отскочила отъ этого удара, растерзавъ въ тоже время подставленную ей руку и бросилась на другаго охотника, который выстрѣлилъ ей въ пасть, а самъ вскочилъ на лошадь, чтобъ бѣжать; но львица не была убита наповалъ. Она вскочила на спину лошади и вцѣпилась когтями въ плечо всадника. Въ этомъ положеніи она околѣла черезъ минуту. Массаудъ умеръ отъ раны черезъ сутки, а второй охотникъ живъ и теперь, хоть и изуродованъ.
Эти Арабы послали за Жераромъ, потому-что явилась новая львица съ двумя дѣтенышами, и Арабы теперь уже боялись вступить съ нею въ бой. Жераръ отправился въ логовище львицы и нашелъ тамъ двухъ львенковъ, матери же тамъ не было. Онъ взялъ ихъ съ собою, и только привязалъ одного къ дереву, чтобъ приманить мать. Прошла ночь, прошелъ день -- львица не являлась, и по всѣмъ свѣдѣніямъ, она бѣжала куда-нибудь далеко. Ни чутье звѣря, ни инстинктъ матери не привели ее къ дѣтенышамъ.
Девятый левъ истребилъ, по словамъ одного арабскаго племени, въ стадахъ ихъ тридцать быковъ, сорокъ пять барановъ, и двѣ кобылы. Послали за Жераромъ. При приходѣ его только-что пропалъ изъ одного стада черный быкъ, вѣроятно, унесенный львомъ, и Жераръ дѣйствительно вскорѣ отъискалъ трупъ быка только-что початый у одного дерева. Онъ сталъ подъ это дерево въ ожиданіи льва. Левъ явился ввечеру и прямо пошелъ на Жерара. Въ десяти шагахъ отъ него остановился, однако, и сталъ всматриваться. Жераръ воспользовался этою минутою и выстрѣлилъ. Пуля попала въ правый глазъ и пробила черепъ. Левъ всталъ на дыбы и заревѣлъ. Это положеніе представляло вѣрную цѣль, и Жераръ поразилъ льва въ грудь. Онъ упалъ, но опять вскочилъ и бросился на Жерара; тотъ пошелъ на него съ кинжаломъ въ рукѣ и поразилъ въ боковыя ребра. Ударъ попалъ въ твердую кость и кинжалъ переломился. Жераръ быстро отскочилъ назадъ и, отступая, успѣлъ зарядить ружье. Два новые выстрѣла совершенно прекратили жизнь льва.
Мы поспѣли на охоту девятаго льва, или, лучше сказать, львицы, у которой были два годовалые львенка. Это увеличивало производимыя ею опустошенія, потому-что ей надобно было накормить троихъ. Въ этотъ самый день схватила она лошадь и положила трупъ ея въ оврагъ, для угощенія своихъ дѣтенышей. Жераръ отъискалъ эту добычу и расположился поблизости ея на открытомъ мѣстѣ. Вдругъ всѣ три гостя явились на трепезу. Львенки были уже ростомъ съ большую ньюфаундлендскую собаку, и одинъ принялся уже было кушать. Вдругъ мать увидѣла Жерара и первымъ ея движеніемъ было отогнать дѣтеныша, котораго вмѣстѣ съ другимъ и отвела въ кустарникъ. Сама же ползкомъ стала пробираться между кустарниками къ тому мѣсту, гдѣ стоялъ Жераръ. Тотъ внимательно слѣдилъ за ея движеніями. Изъ ближайшаго къ нему куста въ восьми шагахъ выставила она свою голову, чтобъ хорошенько разсмотрѣть его. Раздался выстрѣлъ -- и пуля попала ей прямо въ лобъ.
Вотъ весь счетъ подвиговъ Жерара, о которыхъ поэтическіе Арабы разсказываютъ въ тысячу разъ больше. Участь его заранѣе извѣстна; онъ еще десять-пятнадцать лѣтъ будетъ торжествовать, наконецъ -- промахнется и будетъ растерзанъ.
XIV.
Буря.-- Мысъ Льва.-- Опасность.-- Филипвиль.-- Дорогой обѣдъ герцога Омальскаго.-- Константина.-- Осада этого города.-- Слова герцога Немурскаго.-- Бѣгство жителей.-- Генералъ Бедо.-- Арабскіе стихи.
Проведя самый пріятный вечеръ въ Гиппонѣ, мы ночью отправились на свой пароходъ. Тамъ ожидалъ насъ дождь и вѣтеръ. Несмотря на это, мы пустилисъ въ путь и весело проводили вечеръ въ каютѣ. Вдругъ наверху раздался голосъ капитана руль на бакбордъ! и -- отвѣтъ штурмана: есть!
Въ этихъ словахъ, кажется, не было ничего необыкновеннаго, и однакожь, они произвели на палубѣ такую кутерьму, которой я отъроду не слыхалъ.
-- Мы бѣжимъ на Льва! закричали опять, и всѣ они бросились на палубу.