«Не поручала ли вам госпожа Бонасье передать что-нибудь её мужу или другому лицу?»
«Не поручал ли вам господин Бонасье передать что-нибудь его жене или другому лицу?»
«Не поверяли ли они вам устно каких-нибудь тайн?»
«Если бы им что-нибудь было известно, - подумал д'Артаньян, - они не спрашивали бы о таких вещах. Теперь вопрос: что, собственно, они стремятся узнать? Очевидно, находится ли Бекингэм в Париже и не было ли у него или не предстоит ли ему свидание с королевой».
Д'Артаньян остановился на этом предположении, которое, судя по всему, не было лишено вероятности.
А пока мышеловка действовала непрерывно, и внимание д'Артаньяна не ослабевало.
Вечером, на другой день после ареста несчастного Бонacье после ухода Атоса, который отправился к г-ну де Тревилю, едва часы пробили девять и Планше, ещё не постеливший на ночь постель, собирался приняться за это дело, кто-то постучался с улицы во входную дверь. Дверь сразу же отворилась, затем захлопнулась: кто-то попал в мышеловку.
Д'Артаньян бросился к месту, где был разобран пол, лёг навзничь и весь превратился в слух.
Вскоре раздались крики, затем стоны, которые, по-видимому, пытались заглушить. Допроса не было и в помине.
«Дьявол! - подумал д'Артаньян. - Мне кажется, что это женщина: её обыскивают, она сопротивляется… Они применяют силу… Негодяи!..»