И, поклонившись даме, он вскочил в седло, а кучер кареты обрушил град ударов кнута на спины своих лошадей. Незнакомец и его собеседница во весь опор помчались в противоположные стороны.
- А счёт, счёт кто оплатит? - завопил хозяин, расположение которого к гостю превратилось в глубочайшее презрение при виде того, как он удаляется не рассчитавшись.
- Заплати, бездельник! - крикнул, не останавливаясь, всадник своему слуге, который швырнул к ногам трактирщика несколько серебряных монет и поскакал вслед за своим господином.
- Трус! Подлец! Самозваный дворянин! - закричал д'Артаньян, бросаясь, в свою очередь, вдогонку за слугой.
Но юноша был ещё слишком слаб, чтобы перенести такое потрясение. Не успел он пробежать и десяти шагов, как в ушах у него зазвенело, голова закружилась, кровавое облако заволокло глаза, и он рухнул среди улицы, всё ещё продолжая кричать: «Трус! Трус! Трус!»
- Действительно жалкий трус! - проговорил хозяин, приближаясь к д'Артаньяну и стараясь лестью заслужить доверие бедного юноши и обмануть его, как цапля в басне обманывает улитку.
- Да, ужасный трус, - прошептал д'Артаньян. - Но зато она какая красавица!
- Кто она? - спросил трактирщик.
- Миледи, - прошептал д'Артаньян и вторично лишился чувств.
- Ничего не поделаешь, - сказал хозяин. - Двоих я упустил. Зато я могу быть уверен, что этот пробудет несколько дней. Одиннадцать экю я всё же заработаю.