То ли на этот сигнал было отвечено таким же сигналом, то ли, наконец, она и без посторонней помощи определила, что достигла цели, - только женщина вдруг решительно направилась к окну Арамиса и трижды с равномерными промежутками постучала согнутым пальцем в ставень.
- Ну конечно, она стучится к Арамису! - прошептал д'Артаньян. - Вот оно что, господин лицемер! Знаю я теперь, как вы изучаете богословие!
Не успела женщина постучать, как внутренняя рама раскрылась, и сквозь ставень мелькнул свет.
- Ага… - проговорил подслушивавший не у дверей, а у окна, - ага, посетительницу ожидали! Сейчас раскроется ставень, и дама заберётся через окно. Прекрасно!
Но, к великому удивлению д'Артаньяна, ставень оставался закрытым. Огонь, мелькнувший на мгновение, исчез, и всё снова погрузилось во мрак. Д'Артаньян решил, что это ненадолго, и продолжал стоять, весь превратившись в зрение и слух.
Он оказался прав. Через несколько секунд изнутри раздались два коротких удара в ставень.
Молодая женщина, стоявшая на улице, в ответ стукнула один раз, и ставень раскрылся.
Можно себе представить, как жадно д'Артаньян смотрел и слушал.
К несчастью, источник света был перенесён в другую комнату. Но глаза молодого человека успели привыкнуть к темноте. Да, кроме того, глаза гасконцев, как уверяют, обладают способностью, подобно глазам кошек, видеть во мраке.
Д'Артаньян увидел, что молодая женщина вытащила из кармана какой-то белый свёрточек и поспешно развернула его. Это был платок. Развернув его, она указала своему собеседнику на уголок платка.