Д'Артаньян погнался за ней. Для него не представляло трудности догнать женщину, путавшуюся в складках своего плаща. Он настиг её поэтому раньше, чем она пробежала треть улицы, на которую свернула. Несчастная совсем обессилела - не столько от усталости, сколько от страха, - и, когда д'Артаньян положил руку ей на плечо, она упала на одно колено и сдавленным голосом вскрикнула:
- Убейте меня, если хотите! Всё равно я ничего не скажу!
Д'Артаньян поднял её, охватив рукой её стан. Но, чувствуя, как тяжело она повисла на его руке, и понимая, что она близка к обмороку, он поспешил успокоить её, уверяя в своей преданности. Эти уверения ничего не значили для г-жи Бонасье: такие уверения можно расточать и с самыми дурными намерениями. Но голос, произносивший их, - вот в чём была сила. Молодой женщине показалось, что она узнаёт этот голос. Она открыла глаза, взглянула на человека, так сильно напугавшего её, и, узнав д'Артаньяна, вскрикнула от радости.
- Ах, это вы! - повторяла она. - Боже, благодарю тебя!
- Да, это я, - сказал д'Артаньян. - Я, которого бог послал, чтобы оберегать вас.
- И потому только вы и следили за мной? - спросила с лукавой улыбкой молодая женщина, насмешливый нрав которой брал уже верх. Страх её исчез, как только она узнала друга в том, кого принимала за врага.
- Нет, - ответил д'Артаньян, - нет, признаюсь вам. Случай поставил меня на вашем пути. Я увидел, как женщина стучится в окно одного из моих друзей…
- Одного из ваших друзей? - перебила его г-жа Бонасье.
- Разумеется. Арамис - один из моих самых близких друзей.
- Арамис? Кто это?