- Герцог Бекингэм в Париже! - воскликнул король. - Зачем же он приезжал сюда?
- Надо полагать, чтобы вступить в заговор с вашими врагами - испанцами и гугенотами.
- Нет! Клянусь, нет! Чтобы в заговоре с госпожой де Шеврез, госпожой де Лонгвиль и всеми Конде посягнуть на мою честь!
- Ваше величество, как можете вы допустить такую мысль! Королева так благоразумна, а главное - так любит ваше величество.
- Женщина слаба, господин кардинал. Что же касается большой любви, то у меня своё мнение на этот счёт.
- Тем не менее, - сказал кардинал, - я утверждаю, что герцог приезжал в Париж с целями чисто политическими.
- А я уверен, что с совершенно другими целями. Но если королева виновата, то горе ей!
- В самом деле, - произнёс кардинал, - как ни тяжко мне допустить даже мысль о такой возможности… Ваше величество напомнили мне одну вещь: госпожа де Ланнуа, которую я, следуя приказу вашего величества, несколько раз допрашивал, сегодня утром сообщила мне, что в позапрошлую ночь её величество очень поздно не ложилась, что сегодня утром королева много плакала и что весь день она писала.
- Всё понятно! - воскликнул король. - Писала, разумеется, ему! Кардинал, добудьте мне все бумаги королевы.
- Но как же достать их, ваше величество? Мне кажется, что ни я, ни ваше величество не может взять это на себя.