Королева сделала реверанс, не столько следуя этикету, сколько потому, что у неё подгибались колени. Король ушёл очень довольный.
- Я погибла! - прошептала королева. - Погибла! Кардинал знает всё. Это он натравливает на меня короля, который пока ещё ничего не знает, но скоро узнает. Я погибла! Боже мой! Боже мой!..
Она опустилась на колени и, закрыв лицо дрожащими руками, углубилась в молитву.
Положение действительно было ужасно. Герцог Бекингэм вернулся в Лондон, г-жа де Шеврез находилась в Туре. Зная, что за ней следят настойчивее, чем когда-либо, королева смутно догадывалась, что предаёт её одна из её придворных дам, но не знала, кто именно. Ла Порт не имел возможности выходить за пределы Лувра; она не могла довериться никому на свете.
Ясно представив себе, как велико несчастье, угрожающее ей, и как она одинока, королева не выдержала и разрыдалась.
- Не могу ли я чем-нибудь помочь вашему величеству? - произнёс вдруг нежный, полный сострадания голос.
Королева порывисто обернулась; нельзя было ошибиться, услышав этот голос: так говорить мог только друг.
И действительно, у одной из дверей, ведущей в комнату королевы, стояла хорошенькая г-жа Бонасье. Она была занята уборкой платьев и белья королевы в соседней маленькой комнатке и не успела выйти, когда появился король. Таким образом, она слышала всё.
Королева, увидев, что она не одна, громко вскрикнула. В своей растерянности она не сразу узнала молодую женщину, приставленную к ней Ла Портом.
- О, не бойтесь, ваше величество! - воскликнула молодая женщина, ломая руки и плача при виде отчаяния своей повелительницы. - Я предана вашему величеству душой и телом, и, как ни далека я от вас, как ни ничтожно моё звание, мне кажется, что я придумала, как вызволить ваше величество из беды.