- Уж не собираетесь ли вы оспаривать у него этот титул?
- Я ничего не оспариваю, но я говорю вам, что милость министра - вещь непрочная и что только сумасшедший свяжет свою судьбу с министром. Есть власть, стоящая выше его силы, - власть, покоящаяся не на прихоти человека или на исходе каких-нибудь событий. Такой власти и надо служить.
- Мне очень жаль, сударыня, но для меня нет другой власти, кроме власти великого человека, которому я имею честь служить.
- Вы служите кардиналу?
- Да, сударыня. И как его слуга я не допущу, чтобы вы впутывались в заговоры против безопасности государства и чтобы вы, вы помогали интригам женщины, которая, не будучи француженкой, сердцем принадлежит Испании. К счастью, у нас есть великий кардинал: его недремлющее око следит за всем и проникает до глубины сердец.
Бонасье слово в слово повторил фразу, слышанную от графа Рошфора. Он запомнил её и только ждал случая блеснуть ею. Но бедная молодая женщина, рассчитывавшая на своего мужа и в этой надежде поручившаяся за него королеве, задрожала и от ужаса перед опасностью, которую чуть не навлекла на себя, и от сознания своей беспомощности. Всё же, зная слабости своего мужа, а особенно его алчность, она ещё не теряла надежды заставить его исполнить её волю.
- Ах, так, значит, вы кардиналист, сударь! - воскликнула она. - Ах, так вы служите тем, кто истязает вашу жену, оскорбляет вашу королеву!
- Интересы одного человека - ничто перед всеобщим благом. Я за тех, кто спасает государство! - напыщенно произнёс Бонасье.
Это снова была фраза графа Рошфора, которую Бонасье запомнил и нашёл случай вставить.
- Да имеете ли вы понятие, что такое государство, о котором вы говорите? - спросила, пожимая плечами, г-жа Бонасье. - Оставайтесь лучше простым мещанином, без всяких ухищрений, и станьте на сторону тех, кто предлагает вам наибольшие выгоды.