В течение всего пути д'Артаньян задавал себе вопрос: довериться ли г-ну де Тревилю или только испросить у него свободы действий для одного секретного дела? Но г-н де Тревиль всегда вёл себя по отношению к нему с таким благородством, он так глубоко был предан королю и королеве и так искренне ненавидел кардинала, что молодой человек решил рассказать ему всё.
- Вы просили меня принять вас, мой молодой друг, - сказал де Тревиль.
- Да, сударь, - ответил д'Артаньян, - и вы извините меня, что я вас потревожил, когда узнаете, о каком важном деле идёт речь.
- В таком случае, говорите. Я слушаю вас.
- Дело идёт, - понизив голос, произнёс д'Артаньян, - не более и не менее как о чести, а может быть, и о жизни королевы.
- Что вы говорите! - воскликнул де Тревиль, озираясь, чтобы убедиться, не слышит ли их кто-нибудь, и снова остановил вопросительный взгляд на лице своего собеседника.
- Я говорю, сударь, - ответил д'Артаньян, - что случай открыл мне тайну…
- Которую вы, молодой человек, будете хранить, даже если бы за это пришлось заплатить жизнью.
- Но я должен посвятить в неё вас, сударь, ибо вы один в силах мне помочь выполнить задачу, возложенную на меня её величеством.
- Эта тайна - ваша?