Первый, к кому зашёл д'Артаньян, был Арамис. Он не был у своего друга с того памятного вечера, когда следил за г-жой Бонасье. Более того, он даже редко встречался в последнее время с молодым мушкетёром, и каждый раз, когда видел его, ему казалось, будто на лице своего друга он замечал следы какой-то глубокой печали.
В этот вечер Арамис также ещё не ложился и был мрачен и задумчив. Д'Артаньян попытался расспросить его о причинах его грусти. Арамис сослался на комментарий к восемнадцатой главе блаженного Августина, который ему нужно было написать по-латыни к будущей неделе, что якобы крайне его беспокоило.
Беседа обоих друзей длилась уже несколько минут, как вдруг появился один из слуг г-на де Тревиля и подал Арамису запечатанный пакет.
- Что это? - спросил мушкетёр.
- Разрешение на отпуск, о котором вы, сударь, изволили просить, - ответил слуга.
- Но я вовсе не просил об отпуске! - воскликнул Арамис.
- Молчите и берите, - шепнул ему д'Артаньян. - И вот вам, друг мой, полпистоля за труды, - добавил он, обращаясь к слуге. - Передайте господину де Тревилю, что господин Арамис сердечно благодарит его.
Поклонившись до земли, слуга вышел.
- Что это значит? - спросил Арамис.
- Соберите всё, что вам может понадобиться для двухнедельного путешествия, и следуйте за мной.