Д'Артаньян ещё выше поднял голову. Благодаря продаже коня он начинал свою карьеру, имея на четыре экю больше, чем имел на первых порах де Тревиль.
- Итак, - продолжал капитан, - вам необходимо сохранить привезённое, как бы значительна ни была эта сумма. Но вам также следует усовершенствоваться в искусстве владеть оружием - это необходимо дворянину. Я сегодня же напишу письмо начальнику Королевской академии, и с завтрашнего дня он примет вас, не требуя никакой платы. Не отказывайтесь от этого. Наши молодые дворяне, даже самые знатные и богатые, часто тщетно добиваются приёма туда. Вы научитесь верховой езде, фехтованию, танцам. Вы завяжете полезные знакомства, а время от времени будете являться ко мне, докладывать, как у вас идут дела и чем я могу помочь вам.
Как ни чужды были д'Артаньяну придворные уловки, он всё же почувствовал холодок, которым веяло от этого приёма.
- Увы! - воскликнул он. - Я вижу, как недостаёт мне сейчас письма с рекомендацией, данного мне отцом.
- Действительно, - ответил де Тревиль, - я удивлён, что вы пустились в столь дальний путь без этого единственного волшебного ключа, столь необходимого нашему брату беарнцу.
- Письмо было у меня, сударь, и, слава богу, написанное как полагается! - воскликнул д'Артаньян. - Но у меня коварно похитили его!
И он рассказал обо всём, что произошло в Менге, описал незнакомого дворянина во всех подробностях, причём речь его дышала жаром и искренностью, которые очаровали де Тревиля.
- Странная история… - задумчиво произнёс капитан мушкетёров. - Вы, значит, громко называли моё имя?
- Да, конечно. Я был так неосторожен. Но что вы хотите! Такое имя, как ваше, должно было служить мне в пути щитом. Судите сами, как часто я прикрывался им.
Лесть была в те дни в моде, и де Тревиль был так же чувствителен к фимиаму, как любой король или кардинал. Он не мог поэтому удержаться от выражавшей удовольствие улыбки, но улыбка быстро угасла.