Через полчаса после появления короля раздались новые приветствия; они возвещали прибытие королевы. Старшины поступили так же, как и перед тем: предшествуемые сержантами, они поспешили навстречу своей высокой гостье.
Королева вошла в зал. Все заметили, что у неё, как и у короля, был грустный и, главное, утомлённый вид.
В ту минуту, когда она входила, занавес маленькой ложи, до сих пор остававшийся задёрнутым, приоткрылся, и в образовавшемся отверстии появилось бледное лицо кардинала, одетого испанским грандом. Глаза его впились в глаза королевы, и дьявольская улыбка пробежала по его губам: на королеве не было алмазных подвесков.
Несколько времени королева стояла, принимая приветствия городских старшин и отвечая на поклоны дам.
Внезапно у одной из дверей зала появился король вместе с кардиналом. Кардинал тихо говорил ему что-то; король был очень бледен.
Король прошёл через толпу, без маски, с небрежно завязанными лентами камзола, и приблизился к королеве.
- Сударыня, - сказал он ей изменившимся от волнения голосом, - почему же, позвольте вас спросить, вы не надели алмазных подвесков? Ведь вы знали, что мне было бы приятно видеть их на вас.
Королева оглянулась и увидела кардинала, который стоял сзади и злобно улыбался.
- Ваше величество, - отвечала королева взволнованно, - я боялась, что в этой толпе с ними может что-нибудь случиться.
- И вы сделали ошибку. Я подарил вам это украшение для того, чтобы вы носили его. Повторяю, сударыня, вы сделали ошибку.