- В таком случае, счастливого пути!
- Благодарю вас, сударь.
И д'Артаньян простился с г-ном де Тревилем, более чем когда-либо растроганный его отеческой заботой о мушкетёрах.
Он по очереди обошёл квартиры Атоса, Портоса и Арамиса. Ни один из них не возвратился. Их слуги также отсутствовали, и ни о тех, ни о других не было никаких известий.
Д'Артаньян осведомился бы о молодых людях у их любовниц, но он не знал ни любовницы Портоса, ни любовницы Арамиса, а что касается Атоса, то у него не было любовницы.
Проходя мимо гвардейских казарм, он заглянул в конюшню: три лошади из четырёх были уже доставлены. Повергнутый в изумление, Планше как раз чистил их скребницей, и две из них были уже готовы.
- Ах, сударь, - сказал Планше, увидев д'Артаньяна, - как я рад, что вас вижу!
- А что такое, Планше? - спросил молодой человек.
- Доверяете вы господину Бонасье, нашему хозяину?
- Я? Ничуть не бывало.