Наконец д'Артаньян, продолжавший свои исследования, нашёл у стены разорванную дамскую перчатку. Эта перчатка в тех местах, где она не коснулась грязной земли, отличалась безукоризненной свежестью. То была одна из тех надушённых перчаток, какие любовники столь охотно срывают с хорошенькой ручки.
По мере того как д'Артаньян продолжал свой осмотр, холодный пот всё обильнее выступал у него на лбу, сердце сжималось в ужасной тревоге, дыхание учащалось; однако для собственного успокоения он говорил себе, что, быть может, этот павильон не имеет никакого отношения к г-же Бонасье, что молодая женщина назначила ему свидание возле этого павильона, а не внутри его, что её могли задержать в Париже её обязанности, а быть может, и ревность мужа.
Но все эти доводы разбивало, уничтожало, опрокидывало то чувство внутренней боли, которое в иных случаях овладевает всем нашим существом и кричит, громко кричит, что над нами нависло страшное несчастье.
И д'Артаньян словно обезумел; он бросился на большую дорогу, пошёл тем же путём, каким пришёл сюда, добежал до парома и начал расспрашивать перевозчика.
Около семи часов вечера перевозчик переправил через реку женщину, закутанную в чёрную накидку и, по-видимому, отнюдь не желавшую быть узнанной; однако именно эти особые предосторожности и заставили перевозчика обратить на неё внимание, и он заметил, что женщина была молода и красива.
Тогда, как и ныне, многие молодые и красивые женщины ездили в Сен-Клу, не желая при этом быть замеченными, но тем не менее д'Артаньян ни на минуту не усомнился в том, что перевозчик видел именно г-жу Бонасье.
При свете лампы, горевшей в хижине перевозчика, молодой человек ещё раз перечёл записку г-жи Бонасье и убедился в том, что он не ошибся, что свидание было назначено в Сен-Клу, а не в каком-либо другом месте, возле павильона г-на д'Эстре, а не на другой улице.
Всё соединялось, чтобы доказать д'Артаньяну, что предчувствия не обманули его и что случилось большое несчастье.
Он побежал обратно; ему казалось, что, быть может, за время его отсутствия в павильоне произошло что-нибудь новое и его ждут там какие-то сведения.
Переулок был по-прежнему безлюден, и тот же спокойный, мягкий свет лился из окна.