И он поклонился, собираясь удалиться, словно остальное касалось уже только его одного.
- Да погодите же, - сказал де Тревиль, останавливая его. - Я обещал вам письмо к начальнику академии. Или вы чересчур горды, молодой человек, чтобы принять его от меня?
- Нет, сударь, - возразил д'Артаньян. - И я отвечаю перед вами за то, что его не постигнет такая судьба, как письмо моего отца. Я так бережно буду хранить его, что оно, клянусь вам, дойдёт по назначению, и горе тому, кто попытается похитить его у меня!
Это бахвальство вызвало на устах де Тревиля улыбку. Оставив молодого человека в амбразуре окна, где они только что беседовали, он уселся за стол, чтобы написать обещанное письмо. Д'Артаньян в это время, ничем не занятый, выбивал по стеклу какой-то марш, наблюдая за мушкетёрами, которые один за другим покидали дом, и провожая их взглядом до самого поворота улицы.
Г-н де Тревиль, написав письмо, запечатал его, встал и направился к молодому человеку, чтобы вручить ему конверт. Но в то самое мгновение, когда д'Артаньян протянул руку за письмом, де Тревиль с удивлением увидел, как юноша внезапно вздрогнул и, вспыхнув от гнева, бросился из кабинета с яростным криком:
- Нет, тысяча чертей! На этот раз ты от меня не уйдёшь!
- Кто? Кто? - спросил де Тревиль.
- Он, похититель! - ответил на ходу д'Артаньян. - Ах, негодяй! - И с этими словами он исчез за дверью.
- Сумасшедший! - пробормотал де Тревиль. - Если только… - медленно добавил он, - это не уловка, чтобы удрать, раз он понял, что подвох не удался.