На шум открывшейся двери Арамис поднял голову и узнал своего друга, но, к великому удивлению д'Артаньяна, его приход, видимо, не произвёл на мушкетёра особого впечатления - настолько далеки были помыслы последнего от всего земного.
- Добрый день, любезный д'Артаньян, - сказал Арамис. - Поверьте, я очень рад вас видеть.
- И я также, - произнёс д'Артаньян, - хотя я ещё не вполне уверен, что передо мной Арамис.
- Он самый, друг мой, он самый! Но что же могло внушить вам такие сомнения?
- Я испугался, что ошибся комнатой, и решил было, что попал в помещение какого-то духовного лица, а потом, увидав вас в обществе этих господ, впал в другое заблуждение: мне показалось, что вы тяжело больны.
Оба чёрных человека поняли намёк д'Артаньяна и угрожающе взглянули на него, но д'Артаньян не смутился.
- Быть может, я мешаю вам, милый Арамис? - продолжал д'Артаньян. - Судя по всему, вы исповедуетесь этим господам.
Арамис слегка покраснел.
- Мешаете мне? О нет, напротив, любезный друг, клянусь вам! И в доказательство моих слов позвольте мне выразить радость по поводу того, что я вижу вас здоровым и невредимым…
«Наконец-то догадался! - подумал д'Артаньян. - Что ж, могло быть и хуже».