- Нет, я не шучу, чёрт возьми! Хотел бы я посмотреть, что бы сделали вы на моём месте! Я две недели не видел человеческого лица и совсем одичал, беседуя с бутылками.
- Это ещё не причина, чтобы играть на мой алмаз, - возразил д'Артаньян, судорожно сжимая руку.
- Выслушайте же конец. Десять ставок по сто пистолей каждая, за десять ходов, без права на отыгрыш. На тринадцатом ходу я проиграл всё. На тринадцатом ударе - число тринадцать всегда было для меня роковым. Как раз тринадцатого июля…
- К чёрту! - крикнул д'Артаньян, вставая из-за стола. Сегодняшняя история заставила его забыть о вчерашней.
- Терпение, - сказал Атос. - У меня был свой план. Англичанин - чудак. Я видел утром, как он разговаривал с Гримо, и Гримо сообщил мне, что англичанин предложил ему поступить к нему в услужение. И вот я играю с ним на Гримо, на безмолвного Грима, разделённого на десять ставок.
- Вот это ловко! - сказал д'Артаньян, невольно разражаясь смехом.
- На Гримо, самого Гримо, слышите? И вот благодаря десяти ставкам Гримо, который и весь-то не стоит одного дукатона, я отыграл алмаз. Скажите после этого, что упорство - не добродетель!
- Клянусь честью, это очень забавно! - с облегчением вскричал д'Артаньян, держась за бока от смеха.
- Вы, конечно, понимаете, что, чувствуя себя в ударе, я сейчас же снова начал играть на алмаз.
- Ах, вот что! - сказал д'Артаньян, лицо которого снова омрачилось.