- Другими словами, меня одурачили. Шестьдесят луидоров за лошадь, которая, судя по её ходу, может рысью проделать пять лье в час!
Д'Артаньян и Атос покатились со смеху.
- Прошу вас, не сердитесь на меня, милый д'Артаньян, - сказал Арамис. - Нужда не знает закона. К тому же я сам пострадал больше всех, потому что этот бессовестный барышник украл у меня по меньшей мере пятьдесят луидоров. Вот вы бережливые хозяева! Сами едете на лошадях лакеев, а своих прекрасных скакунов приказали вести на поводу, потихоньку, небольшими переходами.
В эту минуту какой-то фургон, за несколько мгновений до того появившийся на Амьенской дороге, остановился у трактира, и из него вылезли Планше и Гримо с сёдлами на голове. Фургон возвращался в Париж порожняком, и лакеи взялись вместо платы за провоз поить возчика всю дорогу.
- Как так? - удивился Арамис, увидев их. - Одни сёдла?
- Теперь понимаете? - спросил Атос.
- Друзья мои, вы поступили точно так же, как я. Я тоже сохранил седло, сам не знаю почему… Эй, Базен! Возьмите моё новое седло и положите рядом с сёдлами этих господ.
- А как вы разделались со своими священниками? - спросил д'Артаньян.
- На следующий день я пригласил их к обеду - здесь, между прочим, есть отличное вино - и так напоил их, что кюре запретил мне расставаться с военным мундиром, а иезуит попросил похлопотать, чтобы его приняли в мушкетёры.
- Но только без диссертации! - вскричал д'Артаньян. - Без диссертации! Я требую отмены диссертации!