Сделав дальнейшие выводы, он угадал, кроме того, что Портос пытается отомстить прокурорше за своё поражение в Шантильи, когда она проявляла такое упорство в отношении своего кошелька.
Однако д'Артаньян заметил также, что никто, решительно никто не отвечал на любезности Портоса. Всё это были лишь химеры и иллюзии, но разве для истинной любви, для подлинной ревности существует иная действительность, кроме иллюзий и химер!
Проповедь окончилась. Прокурорша направилась к чаше со святой водой; Портос опередил её и, вместо того чтобы окунуть палец, погрузил в чашу всю руку. Прокурорша улыбнулась, думая, что Портос старается для неё, но её ждало неожиданное и жестокое разочарование: когда она была от него не более чем в трёх шагах, он отвернулся и устремил взгляд на даму с красной подушкой, которая встала с места и теперь приближалась в сопровождении негритёнка и горничной.
Когда дама с красной подушкой оказалась рядом с Портосом, он вынул из чаши руку, окроплённую святой водой; прекрасная богомолка коснулась своей тонкой ручкой огромной руки Портоса, улыбнулась, перекрестилась и вышла из церкви.
Это было слишком; прокурорша больше не сомневалась, что между этой дамой и Портосом существует любовная связь. Будь она знатной дамой, она лишилась бы чувств, но она была всего только прокуроршей и удовольствовалась тем, что сказала мушкетёру, сдерживая ярость:
- Ах, вот как, господин Портос! Значит, мне вы уже не предлагаете святой воды?
При звуке её голоса Портос вздрогнул, словно человек, пробудившийся от столетнего сна.
- Су… сударыня! - вскричал он. - Вы ли это? Как поживает ваш супруг, милейший господин Кокнар? Что он - всё такой же скряга, как прежде? Где это были мои глаза? Как я мог не заметить вас за те два часа, что длилась проповедь?
- Я сидела в двух шагах от вас, сударь, - ответила прокурорша, - но вы не заметили меня, так как не сводили глаз с красивой дамы, которой только что подали святую воду.
Портос притворился смущённым.