Как только Кэтти ушла, д'Артаньян отправился на улицу Феру.
Он застал Атоса и Арамиса за философской беседой. Арамис подумывал о том, чтобы снова надеть рясу. Атос, по обыкновению, не разубеждал, но и не поощрял его. Он держался того мнения, что каждый волен в своих действиях. Советы он давал лишь тогда, когда его просили, и притом очень просили об этом.
«Обычно люди обращаются за советом, - говорил Атос, - только для того, чтобы не следовать ему, а если кто-нибудь и следует совету, то только для того, чтобы было кого упрекнуть впоследствии».
Вслед за д'Артаньяном пришёл и Портос. Итак, все четыре друга были в сборе.
Четыре лица выражали четыре различных чувства: лицо Портоса - спокойствие, лицо д'Артаньяна - надежду, лицо Арамиса - тревогу, лицо Атоса - беспечность.
После минутной беседы, в которой Портос успел намекнуть на то, что некая высокопоставленная особа пожелала вывести его из затруднительного положения, явился Мушкетон.
Он пришёл звать Портоса домой, где, как сообщал он с весьма жалобным видом, присутствие его господина было срочно необходимо.
- Это по поводу моего снаряжения? - спросил Портос.
- И да и нет, - ответил Мушкетон.
- Но разве ты не можешь сказать мне?