- Нет.
- Это тигрица, пантера! Ах, милый Атос, я очень боюсь, что навлёк опасность ужасной мести на нас обоих…
И д'Артаньян рассказал всё: о безумном гневе миледи и её угрозах убить его.
- Вы правы, и, клянусь душой, я не дал бы сейчас за свою жизнь и гроша, - сказал Атос. - К счастью, послезавтра мы покидаем Париж; по всей вероятности, нас пошлют к Ларошели, а когда мы уедем…
- Она последует за вами на край света, Атос, если только узнает вас. Пусть уж её гнев падёт на меня одного.
- Ах, друг мой, а что за важность, если она и убьёт меня! - сказал Атос, - Уж не думаете ли вы, что я дорожу жизнью?
- Во всём этом скрывается какая-то ужасная тайна… Знаете, Атос, эта женщина - шпион кардинала, я убеждён в этом.
- В таком случае, берегитесь. Если кардинал не проникся к вам восхищением за лондонскую историю, то он возненавидел вас за неё. Однако ему не в чем обвинить вас открыто, а так как ненависть непременно должна найти исход, особенно если это ненависть кардинала, то берегитесь! Когда вы выходите из дому, не выходите один; когда вы едете, будьте осторожны - словом, не доверяйте никому, даже собственной тени.
- К счастью, - сказал д'Артаньян, - нам надо только дотянуть до послезавтрашнего вечера, так как в армии, надеюсь, нам не придётся опасаться никого, кроме вражеских солдат.
- А пока что, - заявил Атос, - я отказываюсь от своих затворнических намерений и буду повсюду сопровождать вас. Вам надо вернуться на улицу Могильщиков, я иду с вами.