- О сударь! - вскричала Кэтти. - Уверяю вас, я буду бесконечно предана той особе, которая даст мне возможность уехать из Парижа.
- В таком случае, - сказал Арамис, - всё уладится.
Он сел к столу, написал записку, запечатал её своим перстнем и отдал Кэтти.
- А теперь, милочка, - сказал д'Артаньян, - ты сама знаешь, что оставаться здесь небезопасно ни для нас, ни для тебя, и поэтому нам надо расстаться. Мы встретимся с тобой в лучшие времена.
- Знайте, что когда бы и где бы мы ни встретились, - сказала Кэтти, - я буду любить вас так же, как люблю сейчас!
- Клятва игрока, - промолвил Атос, между тем как д'Артаньян вышел на лестницу проводить Кэтти.
Минуту спустя трое молодых людей расстались, сговорившись встретиться в четыре часа у Атоса и поручив Планше стеречь дом.
Арамис пошёл домой, а Атос и д'Артаньян отправились закладывать сапфир.
Как и предвидел наш гасконец, они без всяких затруднений получили триста пистолей под залог кольца. Более того, ростовщик объявил, что, если они пожелают продать ему кольцо в собственность, он готов дать за него до пятисот пистолей, так как оно изумительно подходит к имеющимся у него серьгам.
Атос и д'Артаньян, расторопные солдаты и знатоки своего дела, потратили не более трёх часов на приобретение всей экипировки, нужной мушкетёру. К тому же Атос был человек покладистый и натура необычайно широкая. Если вещь ему подходила, он всякий раз платил требуемую сумму, даже не пытаясь сбавить её. Д'Артаньян попробовал было сделать ему замечание на этот счёт, но Атос с улыбкой положил ему руку на плечо, и д'Артаньян понял, что если ему, бедному гасконскому дворянину, пристало торговаться, то это никак не шло человеку, который держал себя как принц крови.