Это были монахи, так неумело носившие свои рясы, что сразу можно было догадаться о их принадлежности к церкви, но к церкви воинствующей; женщины, которых несколько стесняла одежда пажей и чьи округлые формы заметны были даже под широкими шароварами; и, наконец, крестьяне с грязными руками, но со стройной фигурой, крестьяне, в которых за целую милю можно было узнать людей знатного происхождения.
Бывали и другие, видимо менее приятные визиты, ибо два или три раза разносился слух, что на жизнь кардинала было совершено покушение.
Правда, враги его высокопреосвященства поговаривали, будто он сам нанимал этих неловких убийц, чтобы иметь возможность, в свою очередь, применить насильственные меры в случае надобности, но не следует верить ни тому, что говорят министры, ни тому, что говорят их враги.
Однако всё это не мешало кардиналу, которому даже и самые ожесточённые его хулители никогда не отказывали в личной храбрости, совершать ночные прогулки, чтобы передать какие-нибудь важные приказания герцогу Ангулемскому, посоветоваться о чём-либо с королём или встретиться для переговоров с тем из посланцев, приход которого к нему в дом почему-либо был нежелателен.
Что касается мушкетёров, то они, будучи не особенно заняты во время осады, содержались не слишком строго и вели весёлую жизнь. Это давалось им, а в особенности нашим трём приятелям, тем легче, что, находясь в дружеских отношениях с г-ном де Тревилем, они часто получали от него особое разрешение опоздать в лагерь и явиться туда после тушения огней.
И вот однажды вечером, когда д'Артаньян не мог их сопровождать, так как нёс караул в траншее, Атос, Портос и Арамис, верхом на своих боевых конях, закутанные в походные плащи и держа пистолеты наготове, возвращались втроём из трактира под названием «Красная Голубятня», обнаруженного Атосом два дня назад на дороге из Лажарри. Итак, они ехали, готовые каждую минуту встретить какую-нибудь засаду, как вдруг, приблизительно за четверть лье от деревни Буанар, им послышался конский топот. Все трое сейчас же остановились, образовав тесно сомкнутую группу на середине дороги. Через минуту, при свете вышедшей из-за облака луны, они увидели на повороте двух всадников, которые ехали к ним навстречу и, заметив их, тоже остановились, видимо совещаясь между собой, продолжать ли путь или повернуть обратно. Это колебание показалось трём приятелям несколько подозрительным, и Атос, выехав на несколько шагов вперёд, крикнул своим властным голосом:
- Кто идёт?
- А вы кто такие? - в свою очередь, спросил один из всадников.
- Это не ответ! - возразил Атос. - Кто идёт? Отвечайте, или мы будем стрелять!
- Не советую, господа! - произнёс тогда звучный голос, по-видимому привыкший повелевать.