- Полно, господа! - сказал Атос. - Мы ещё, чего доброго, поссоримся здесь с кем-нибудь, а нам это сейчас вовсе не кстати. Д'Артаньян, расскажите нам, как вы провели эту ночь, а про свою мы вам расскажем после.
- В самом деле… - вмешался один кавалерист, слегка покачиваясь и держа в руке рюмку водки, которую он медленно смаковал, - в самом деле, вы сегодня ночью были в траншеях, господа гвардейцы, и, кажется, свели счёты с ларошельцами?
Д'Артаньян посмотрел на Атоса, как бы спрашивая его, отвечать ли непрошеному собеседнику.
- Ты разве не слышишь, что господин де Бюзиньи делает тебе честь и обращается к тебе? - спросил Атос. - Расскажи, что произошло сегодня ночью, раз эти господа желают узнать, как было дело.
- Фы фсяли пастион? - спросил швейцарец, который пил ром из пивной кружки.
- Да, сударь, - поклонившись, ответил д'Артаньян, - нам выпала эта честь. Мы даже подложили, как вы, быть может, слышали, под один из его углов бочонок пороху, и, когда порох взорвался, получилась изрядная брешь, да и вся остальная кладка - бастион-то ведь не новый - расшаталась.
- А какой это бастион? - спросил драгун, державший насаженного на саблю гуся, которого он принёс зажарить.
- Бастион Сен-Жерве, - ответил д'Артаньян. - Под его прикрытием ларошельцы беспокоили наших землекопов.
- Жаркое было дело?
- Да, ещё бы! Мы потеряли пять человек, а ларошельцы - девять или десять.