- Да, действительно, - сказал Арамис, - это отпущение грехов по всем правилам.
- Надо разорвать эту бумагу, - проговорил д'Артаньян, которому показалось, что он прочитал свой смертный приговор.
- Нет, напротив, надо беречь её как зеницу ока, - разил Атос. - Я не отдам эту бумагу, пусть даже меня осыплют золотом!
- А что миледи теперь сделает? - спросил юноша.
- Она, вероятно, напишет кардиналу, - небрежным тоном ответил Атос, - что один проклятый мушкетёр, по имени Атос, силой отнял у неё охранный лист. В этом же самом письме она посоветует кардиналу избавиться также и от двух друзей этого мушкетёра - Портоса и Арамиса. Кардинал вспомнит, что это те самые люди, которых он всегда встречает на своём пути, и вот в один прекрасный день он велит арестовать д'Артаньяна, а чтобы ему не скучно было одному, он пошлёт нас в Бастилию составить ему компанию.
- Однако же ты что-то мрачно шутишь, любезный друг, - заметил Портос.
- Я вовсе не шучу, - возразил Атос.
- А ты знаешь, - сказал Портос, - ведь свернуть шею этой проклятой миледи - меньший грех, чем убивать бедных гугенотов, всё преступление которых состоит только в том, что они поют по-французски те самые псалмы, которые мы поём по-латыни.
- Что скажет об этом наш аббат? - спокойно осведомился Атос.