Вечером, в назначенный час, четыре друга встретились; оставалось решить только три вещи: что написать брату миледи, что написать ловкой особе в Туре и кому из слуг поручить доставить письма.
Каждый предлагал своего: Атос отмечал скромность Гримо, который говорил только тогда, когда его господин разрешал ему открыть рот; Портос превозносил силу Мушкетона, который был такого мощного сложения, что легко мог поколотить четырёх людей обыкновенного роста; Арамис, доверявший ловкости Базена, рассыпался в пышных похвалах своему кандидату; а д'Артаньян, всецело полагавшийся на храбрость Планше, выставлял на вид его поведение в щекотливом булонском деле.
Эти четыре добродетели долго оспаривали друг у друга первенство, и по этому случаю были произнесены блестящие речи, которых мы не приводим из опасения, чтобы они не показались чересчур длинными.
- К несчастью, - заметил Атос, - надо бы, чтобы наш посланец сочетал в себе все четыре качества. - Но где найти такого слугу?
- Такого не сыскать, - согласился Атос, - я сам знаю. А потому возьмите Гримо.
- Нет, Мушкетона.
- Лучше Базена.
- А по-моему, Планше. Он отважен и ловок; вот уже два качества из четырёх.
- Господа, - заговорил Арамис, - главное, что нам нужно знать, - это вовсе не то, кто из наших четырёх слуг всего скромнее, сильнее, изворотливее и храбрее; главное - кто из них больше всех любит деньги.
- Весьма мудрое замечание, - сказал Атос, - надо рассчитывать на пороки людей, а не на их добродетели. Господин аббат, вы великий нравоучитель!