- А о каком сне она пишет? - спросил драгун, подошедший во время чтения письма.
- Та, о каком сне? - подхватил швейцарец.
- Ах, боже мой, да очень просто: о сне, который я видел и рассказал ей, - ответил Арамис.
- Та, поше мой, ощень просто рассказать свой сон, но я никокта не фишу сноф.
- Вы очень счастливы, - заметил Атос, вставая из-за стола. - Я был бы рад, если бы мог сказать то же самое.
- Никокта! - повторил швейцарец, в восторге оттого, что такой человек, как Атос, хоть в этом ему завидует. - Никокта! Никокта!
Д'Артаньян, увидев, что Атос встал, тоже поднялся, взял его под руку и вышел с ним.
Портос и Арамис остались отвечать на грубоватые шутки драгуна и швейцарца.
А Базен пошёл и улёгся спать на соломенную подстилку и так как у него было более живое воображение, чем у швейцарца, то он видел сон, будто Арамис, сделавшись папой, возводит его в сан кардинала.