- Но неужели это обычно так делается? Неужели офицеры английского флота предоставляют себя в распоряжение своих соотечественниц, прибывающих в какую-нибудь гавань Великобритании, и простирают свою любезность до того, что доставляют их на берег?
- Да, миледи, но это обычно делается не из любезности, а из предосторожности: во время войны иностранцев доставляют в отведённую для них гостиницу, где они остаются под надзором до тех пор, пока о них не соберут самых точных сведений.
Эти слова были сказаны с безупречной вежливостью и самым спокойным тоном. Однако они не убедили миледи.
- Но я не иностранка, милостивый государь, - сказала она на самом чистом английском языке, который когда-либо раздавался от Портсмута до Манчестера. - Меня зовут леди Кларик, и эта мера…
- Эта мера - общая для всех, миледи, и вы напрасно будете настаивать, чтобы для вас было сделано исключение.
- В таком случае, я последую за вами, милостивый государь.
Опираясь на руку офицера, она начала спускаться по трапу, внизу которого её ожидала шлюпка; офицер сошёл вслед за нею. На корме был разостлан большой плащ; офицер усадил на него миледи и сам сел рядом.
- Гребите, - приказал он матросам.
Восемь вёсел сразу погрузились в воду, их удары слились в один звук, движения их - в один взмах, и шлюпка, казалось, полетела по воде.
Через пять минут она пристала к берегу.