- Над клеветниками, - сказал де Тревиль.
- Вот это новость! - воскликнул король. - Не станете ли вы отрицать, что ваши три проклятых мушкетёра, эти Атос, Портос и Арамис, вместе с этим беарнским молодцом как бешеные накинулись на несчастного Бернажу и отделали его так, что он сейчас, верно, уж близок к последнему издыханию? Не станете ли вы отрицать, что они вслед за этим осадили дом герцога де Ла Тремуля и собирались поджечь его - пусть в дни войны, это было бы не так уж плохо, ибо дом этот - настоящее гнездо гугенотов, но в мирное время это могло бы послужить крайне дурным примером для других. Так вот, скажите: не собираетесь ли вы всё это отрицать?
- И кто же рассказал вашему величеству эту сказку? - всё так же сдержанно произнёс де Тревиль.
- Кто рассказал, сударь? Кто же, как не тот, кто бодрствует, когда я сплю, кто трудится, когда я забавляюсь, кто правит всеми делами внутри страны и за её пределами - во Франции и в Европе?
- Его величество, по всей вероятности, подразумевает господа бога, - произнёс де Тревиль, - ибо в моих глазах только бог может стоять так высоко над вашим величеством.
- Нет, сударь, я имею в виду опору королевства, моего единственного слугу, единственного друга - господина кардинала.
- Господин кардинал - это ещё не его святейшество.
- Что вы хотите сказать, сударь?
- Что непогрешим лишь один папа и что эта непогрешимость не распространяется на кардиналов.
- Вы хотите сказать, что он обманывает, что он предаёт меня? Следовательно, вы обвиняете его? Ну, скажите прямо, признайтесь, что вы обвиняете его!