Фельтон почувствовал, как дрожь пронизала всё его тело; вероятно, это движение не укрылось от взгляда лорда Винтера.
- Не верь этому, Джон, - сказал он. - Джон, друг мой, я положился на тебя! Будь осторожен, я предупреждал тебя! Впрочем, мужайся, дитя моё: через три дня мы избавимся от этого создания, и там, куда я ушлю её, она никому не сможет вредить.
- Ты слышишь! - громко вскричала миледи, чтобы барон подумал, что она взывает к богу, а Фельтон понял, что она обращается к нему.
Фельтон опустил голову и задумался.
Барон, взяв офицера под руку, пошёл с ним к двери, всё время глядя через плечо на миледи и не спуская с неё глаз, пока они не покинули комнату.
«Оказывается, я ещё не настолько преуспела в моём деле, как предполагала, - подумала пленница, когда дверь закрылась за ними. - Винтер изменил своей обычной глупости и проявляет небывалую осторожность. Вот что значит жажда мести! И как она совершенствует характер человека! Ну, а Фельтон… Фельтон колеблется! Ах, он не такой человек, как этот проклятый д'Артаньян! Пуританин обожает только непорочных дев, и к тому же обожает их, сложив молитвенно руки. Мушкетёр же любит женщин, и любит их, заключая в свои объятия».
Однако миледи с нетерпением ожидала возвращения Фельтона: она не сомневалась, что ещё увидится с ним в этот день. Наконец, спустя час после описанной нами сцены, она услышала тихий разговор у двери; вскоре дверь отворилась, и перед ней предстал Фельтон.
Молодой человек быстро вошёл в комнату, оставив за собой дверь полуоткрытой, и сделал миледи знак, чтобы она молчала; лицо его выражало сильную тревогу.
- Что вы от меня хотите? - спросила миледи.