Стол с двумя приборами, накрытый к ужину, появился, точно по волшебству, на середине комнаты.
Это был тот самый человек, который преследовал меня уже целый год, который поклялся обесчестить меня и при первых словах которого я поняла, что в прошлую ночь он исполнил своё намерение…
- Негодяй! - прошептал Фельтон.
- О да, негодяй! - вскричала миледи, видя, с каким участием, весь превратившись в слух, внимает молодой офицер этому страшному рассказу. - Да, негодяй! Он думал, что достаточно ему было одержать надо мной победу во время сна, чтобы всё было решено. Он пришёл в надежде, что я соглашусь признать мой позор, раз позор этот свершился. Он решил предложить мне своё богатство взамен моей любви.
Я излила на этого человека всё презрение, всё негодование, какое может вместить сердце женщины. Вероятно, он привык к подобным упрёкам: он выслушал меня спокойно, скрестив руки и улыбаясь; затем, думая, что я кончила, стал подходить ко мне. Я кинулась к столу, схватила нож и приставила его к своей груди.
«Ещё один шаг, - сказала я, - и вам придётся укорять себя не только в моём бесчестье, но и в моей смерти!»
Мой взгляд, мой голос и вся моя фигура, вероятно, были исполнены той неподдельной искренности, которая является убедительной для самых испорченных людей, потому что он остановился.
«В вашей смерти? - переспросил он. - О нет! Вы слишком очаровательная любовница, чтобы я согласился потерять вас таким образом, вкусив счастье обладать вами только один раз. Прощайте, моя красавица! Я подожду и навещу вас, когда вы будете в лучшем расположении духа».
Сказав это, он свистнул. Пламенеющий шар, освещавший комнату, поднялся ещё выше над потолком и исчез. Я опять оказалась в темноте. Мгновение спустя повторился тот же скрип открываемой и снова закрываемой двери, пылающий шар вновь спустился, и я опять очутилась в одиночестве.
Эта минута была ужасна. Если у меня и осталось ещё некоторое сомнение относительно моего несчастья, то теперь это сомнение исчезло, и я познала ужасную действительность: я была в руках человека, которого не только ненавидела, но и презирала, в руках человека, способного на всё и уже роковым образом доказавшего мне, что он может сделать…