Я с отвращением выплеснула остаток воды и, покрываясь холодным потом, стала ожидать последствий.
Без сомнения, какой-то невидимый свидетель заметил, как я брала воду из фонтана, и воспользовался моим простодушием, чтобы вернее добиться моей гибели, которая была так хладнокровно предрешена и которой добивались с такой жестокостью.
Не прошло и получаса, как появились те же признаки, что и в первый раз. Но так как на этот раз я выпила всего полстакана, то я дольше боролась и не заснула, а впала в какое-то сонливое состояние, которое не лишило меня понимания всего происходящего вокруг, но отняло всякую способность защищаться или бежать.
Я пыталась доползти до кровати, чтобы извлечь из-под подушки единственное оставшееся у меня средство защиты - мой спасительный нож, но не могла добраться до изголовья и упала на колени, судорожно ухватившись за ножку кровати. Тогда я поняла, что погибла…
Фельтон побледнел, и судорожная дрожь пробежала по всему его телу.
- И всего ужаснее было то, - продолжала миледи изменившимся голосом, словно всё ещё испытывая отчаянную тревогу, овладевшую ею в ту ужасную минуту, - что на этот раз я ясно сознавала грозившую мне опасность: душа моя, утверждаю, бодрствовала в уснувшем теле, и потому я всё видела и слышала. Правда, всё происходило точно во сне, но это было тем ужаснее.
Я видела, как поднималась вверх лампа, как я постепенно погружалась в темноту. Затем я услышала скрип двери, хорошо знакомый мне, хотя дверь открывалась всего два раза.
Я инстинктивно почувствовала, что ко мне кто-то приближается, - говорят, что несчастный человек, заблудившийся в пустынных степях Америки, чувствует таким образом приближение змеи.
Я пыталась превозмочь свою немоту и закричать. Благодаря невероятному усилию воли я даже встала, но для того только, чтобы тотчас снова упасть… упасть в объятия моего преследователя…
- Скажите же мне, кто был этот человек? - вскричал молодой офицер.