- Как, вы не понимаете? - притворно удивилась миледи, уже оправившаяся от смущения и вполне овладевшая собой.
- Как я могу понять? Я ничего не знаю.
- Вы не понимаете, что господин д'Артаньян поверял мне, как другу, свои сердечные тайны?
- В самом деле?
- Вы не понимаете, что мне известно всё: ваше похищение из домика в Сен-Клу, его отчаяние, отчаяние его друзей и их безуспешные поиски. И как же мне не удивляться, когда я вдруг неожиданно встречаюсь с вами! Ведь мы так часто беседовали с ним о вас! Ведь он вас любит всей душой и заставил меня полюбить вас заочно. Ах, милая Констанция, наконец-то я нашла вас, наконец-то я вас вижу!
И миледи протянула г-же Бонасье руки, и г-жа Бонасье, убеждённая её словами, видела теперь в этой женщине, которую она за минуту до того считала соперницей, своего искреннего и преданного друга.
- О, простите меня! Простите! - воскликнула она и склонилась на плечо к миледи. - Я так люблю его!
Обе женщины с минуту держали друг друга в объятиях. Если бы силы миледи равнялись её ненависти, г-жа Бонасье, конечно, нашла бы в объятиях миледи смерть. Но, не будучи в состоянии задушить её, миледи ей улыбнулась и воскликнула:
- Милая моя красавица, дорогая моя малютка, как я счастлива, что вижу вас! Дайте мне на вас наглядеться!
И, говоря это, она пожирала её глазами.