- Да моя приятельница, та самая, которая из дружбы ко мне хотела укрыть меня от моих гонителей, та самая, которая приняла вас за гвардейцев кардинала и только что убежала отсюда.
- Ваша приятельница? - вскричал д'Артаньян, и лицо его стало бледнее белого покрывала его возлюбленной. - О какой приятельнице вы говорите?
- О той, чья карета стояла у ворот, о женщине, которая называет себя вашим другом, д'Артаньян, и которой вы всё рассказали.
- Её имя, имя? - допытывался д'Артаньян. - Боже мой, неужели вы не знаете её имени?
- Да как же, его называли при мне… Погодите… вот странно… Ах, боже мой, у меня мутится в голове… темнеет в глазах…
- Ко мне, друзья мои, помогите! - закричал д'Артаньян. - У неё холодеют руки, ей дурно… Боже мой, она лишается чувств!
Пока Портос во весь голос звал на помощь, Арамис кинулся к столу и хотел налить стакан воды, но остановился, увидев, как жутко изменился в лице Атос: он стоял перед столом, уставив застывшие от ужаса глаза на одну из рюмок, и, казалось, терзался страшным подозрением.
- О нет, нет, это невозможно! - повторял он. - Бог не допустит такого преступления!
- Воды, воды! - кричал д'Артаньян. - Воды!
- Бедняжка! Бедняжка! - хриплым голосом шептал Атос.