- Кто это, кто это? - вскричала миледи, задыхаясь от страха; волосы её распустились и зашевелились над помертвевшим лицом, точно живые.
Глаза всех обратились на этого человека: никто, кроме Атоса, не знал его. Да и сам Атос глядел на него с тем же изумлением, как и все остальные, недоумевая, каким образом этот человек мог оказаться причастным к ужасной драме, развязка которой совершалась в эту минуту.
Медленным, торжественным шагом подойдя к миледи на такое расстояние, что его отделял от неё только стол, незнакомец снял с себя маску.
Миледи некоторое время с возрастающим ужасом смотрела на бледное лицо, обрамлённое чёрными волосами и бакенбардами и хранившее бесстрастное, ледяное спокойствие, потом вдруг вскочила и отпрянула к стене.
- Нет-нет! - вырвалось у неё. - Нет! Это адское видение! Это не он!.. Помогите! Помогите! - закричала она хриплым голосом и обернулась к стене, точно желая руками раздвинуть её и укрыться в ней.
- Да кто же вы? - воскликнули все свидетели этой сцены.
- Спросите у этой женщины, - сказал человек в красном плаще. - Вы сами видите, она меня узнала.
- Лилльский палач! Лилльский палач! - выкрикивала миледи, обезумев от страха и цепляясь руками за стену, чтобы не упасть.
Всё отступили, и человек в красном плаще остался один посреди комнаты.