-- Вы обѣщали мнѣ уѣхать, сказала королева.
-- И я сдержу слово. Вашу руку, вашу руку, королева, и я уѣзжаю.
Анна Австрійская, закрывъ глаза, протянула ему руку, а другой оперлась на Стефанію, потому что чувствовала, что силы ея слабѣютъ.
Букингамъ страстно прильнулъ губами къ этой прекрасной рукѣ и затѣмъ, поднявшись, сказалъ:
-- Ранѣе чѣмъ черезъ шесть мѣсяцевъ, если только я не умру, я снова увижу васъ, королева, хотя бы мнѣ пришлось перевернуть для этого весь міръ!
И, вѣрный данному имъ обѣщанію онъ стремительно вышелъ изъ комнаты.
Въ коридорѣ онъ встрѣтилъ ожидавшую его г-жу Бонасье, которая съ тѣми же предосторожностями и также счастливо вывела его изъ Лувра.
XIII.
Г-нъ Бонасье.
Во всемъ этомъ, какъ могли уже замѣтить, было одно лицо, о которомъ, несмотря на все его непріятное положеніе, казалось, очень мало безпокоились; это лицо -- г. Бонасье, почтенный мученикъ политическихъ и любовныхъ интригъ, которыя такъ удачно переплетались однѣ съ другими въ ту эпоху, славную въ одно и то же время и рыцарскими, и любовными похожденіями. Къ счастью,-- не знаю, помнить ли объ этомъ читатель?-- къ счастью, мы обѣщали не терять его изъ виду.