-- И вы были такъ неосторожны, что пошли на его приглашеніе?
-- Я долженъ сказать, что у меня не могло быть выбора идти или не идти къ нему, потому что я былъ подъ стражей. Надо сказать правду, не зная его высокопреосвященства, я былъ бы въ восторгѣ, если бы имѣлъ возможность избавиться отъ этого свиданія съ нимъ.
-- Такъ онъ дурно съ вами обошелся? Онъ угрожалъ вамъ?
-- Напротивъ, онъ протянулъ мнѣ руку и назвалъ своимъ другомъ,-- своимъ другомъ! Понимаете ли вы это, сударыня? Я -- другъ великаго кардинала!
-- Великаго кардинала!
-- Станете ли вы, сударыня, утверждать, это онъ не великій?
-- О, нѣтъ! Но вѣдь благосклонность министра очень непрочна и нужно быть безумнымъ, чтобы не понимать этого и быть приверженцемъ министра. Есть власти выше его, и этимъ властямъ надо отдавать предпочтеніе.
-- Что тамъ ни говорите, сударыня, но я не признаю другой власти, кромѣ власти великаго человѣка, которому я имѣю честь служить.
-- Вы служите кардиналу?
-- Да, сударыня, и, какъ его слуга, я не позволю вамъ принимать участіе въ заговорахъ противъ безопасности государства, не позволю служить интересамъ женщины, не-француженки родомъ, съ сердцемъ испанки. Къ счастью, кардиналъ тутъ; его бдительный взоръ наблюдаетъ за всѣмъ, проникаетъ до глубины сердца.