-- А я клянусь вамъ передъ Богомъ, сударыня, сказалъ д'Артаньянъ,-- что если меня схватятъ при исполненіи данныхъ мнѣ вами порученій, я умру прежде, чѣмъ сдѣлаю или скажу что-нибудь, что можетъ кого-нибудь скомпрометировать.
Тогда молодая женщина довѣрила ему ужасную тайну, часть которой онъ случайно узналъ передъ статуей Самаритянки.
Это было и взаимное объясненіе въ любви. Д'Артаньянъ сіялъ отъ радости и гордости. Эта тайна, которой онъ обладалъ, эта женщина, которую онъ любилъ: довѣренность и любовь дѣлали его героемъ.
-- Я уѣзжаю, сказалъ онъ,-- уѣзжаю сейчасъ же.
-- Какъ, вы уѣзжаете! вскричала г-жа Бонасье,-- а вашъ полкъ, вашъ капитанъ?
-- Клянусь честью, вы заставили меня позабыть обо всемъ этомъ, дорогая Констанція; да, вы правы, мнѣ нуженъ отпускъ.
-- Еще одно препятствіе, грустно прошептала г-жа Бонасье.
-- О, что касается до этого, вскричалъ д'Артаньянъ,-- то я его преодолѣю, будьте покойны!
-- Какимъ образомъ?
-- Сегодня же вечеромъ я пойду къ де-Тревилю, которому поручу выпросить эту милость у его двоюроднаго брата, г. Дезессара.