-- Добраго пути, дворянинъ; не нужно ли вамъ чего-нибудь?
Д'Артаньянъ сдѣлалъ отрицательный знакъ головой и во всю прыть помчался далѣе. Въ Экюи повторилась то же самое: онъ нашелъ точно такого же предупредительнаго хозяина, свѣжую, отдохнувшую лошадь, оставилъ свой адресъ, какъ дѣлалъ это и при прежнихъ остановкахъ, и тѣмъ же скорымъ шагомъ пріѣхалъ въ Понтуазъ. Въ Понтуазѣ онъ въ послѣдній разъ перемѣнилъ лошадьи въ 9 часовъ галопомъ въѣхалъ въ отель де-Тревиля сдѣлавъ приблизительно около шестидесяти миль въ двѣнадцать часовъ. Де-Тревиль принялъ его, точно видѣлся съ нимъ въ тотъ же день утромъ, только пожалъ ему руку немножко болѣе горячо, чѣмъ обыкновенно. Де-Тревиль сообщилъ ему, что рога Дезессара на караулѣ въ Луврѣ и что онъ можетъ отправиться на свой постъ.
XXII.
Балетъ "Мерлезонъ".
На другой день во всемъ Парижѣ только и было разговору о балѣ, который городъ давалъ королю и королевѣ и на которомъ ихъ величества должны были танцовать знаменитый балетъ "Мерлезонъ", любимый балетъ короля. И дѣйствительно, цѣлыхъ восемь дней въ городской ратушѣ шли приготовленія къ этому торжественному празднику. Плотники устроили возвышеніе полукругомъ, на которомъ должны были возсѣдать приглашенныя дамы; бакалейные торговцы украсили залы двумястами бѣлыхъ восковыхъ свѣчей, что было неслыханной роскошью для того времени; были, наконецъ, приглашены 20 скрипокъ, и имъ обѣщана была двойная, противъ обыкновенной, плата, такъ какъ онѣ должны были играть цѣлую ночь.
Въ 10 часовъ утра г. де-ла-Костъ, прапорщикъ королевскихъ гвардейцевъ, въ сопровожденіи двухъ полицейскихъ и нѣсколькихъ корпусныхъ стрѣлковъ, пришелъ къ г. Клементу, актуаріусу города, спросить ключи отъ всѣхъ дверей комнатъ и бюро отеля. Эти ключи были ему вручены немедленно; къ каждому изъ нихъ былъ прикрѣпленъ билетикъ, съ указаніемъ, отъ какихъ онъ дверей, и съ этой минуты на де-ла-Коста была возложена охрана всѣхъ дверей и ходовъ. Въ 11 часовъ пришелъ Дюалье, капитанъ гвардейцевъ, и привелъ съ собой 50 стрѣлковъ, которые тотчасъ же были разставлены по всей ратушѣ у указанныхъ имъ дверей.
Въ три часа пришли еще двѣ роты гвардейцевъ: одна французская, а другая швейцарская. Рота французскихъ гвардейцевъ на половину состояла изъ гвардейцевъ г. Дюалье, а на половину -- изъ гвардейцевъ роты Дезессара. Въ шесть часовъ вечера начался съѣздъ приглашенныхъ. По мѣрѣ того, какъ они пріѣзжали, ихъ вводили въ большую залу и размѣщали на приготовленныхъ возвышеніяхъ.
Въ девять часовъ пріѣхала президентша бала. Такъ какъ послѣ королевы она являлась на балу самымъ главнымъ лицомъ праздника то она была встрѣчена гласными города и помѣщена въ ложѣ напротивъ той, которая предназначалась для королевы.
Въ 10 часовъ поставили угощеніе изъ разныхъ сластей для короля въ маленькой залѣ со стороны церкви св. Іоанна, напротивъ городского серебрянаго буфета, у котораго были поставлены четыре стрѣлка.
Въ полночь раздались громкія и многочисленныя радостныя восклицанія: это ѣхалъ король по улицамъ, ведущимъ изъ Лувра къ городской думѣ и иллюминованнымъ разноцвѣтными фонариками. Тотчасъ же городскіе старшины, одѣтые въ драповые плащи и предшествуемые шестью сержантами съ факелами въ рукахъ, вышли встрѣтить короля на ступеняхъ лѣстницы, гдѣ его привѣтствовалъ купеческій голова. Его величество въ отвѣтѣ своемъ извинился, что пріѣхалъ такъ поздно, но сложилъ всю вину на кардинала, задержавшаго его разговоромъ о государственныхъ дѣлахъ до одиннадцати часовъ.