"-- Да, сударь, у меня есть лѣстница, съ помощью которой я снимаю фрукты.
"-- Одолжи ее намъ и уходи прочь. Вотъ тебѣ экю за то, что мы тебя побезпокоили. Помни только, что если ты скажешь хоть одно слово изъ того, что увидишь и услышишь (я увѣренъ, что, какъ бы мы тебѣ ни угрожали, ты все-таки подглядишь и подслушаешь) -- ты погибъ.
"Съ этими словами онъ бросилъ мнѣ экю, который я поднялъ, и взялъ мою лѣстницу. Въ самомъ дѣлѣ, заперевъ за ними калитку, я сдѣлалъ видъ, что вернулся къ себѣ домой, но тотчасъ же опять вышелъ задней дверью и пробрался къ кусту бузины, изъ-за котораго могъ все видѣть, не будучи замѣченнымъ. Трое мужчинъ, отдавъ приказаніе подвезти карету безъ всякаго шума, вытащили оттуда маленькаго человѣчка, толстаго, коротенькаго, съ просѣдью, плохо одѣтаго во что-то темное, который съ осторожностью поднялся по лѣстницѣ, сердито посмотрѣлъ во внутренность комнаты, сошелъ на цыпочкахъ внизъ и прошепталъ вполголоса:
"-- Это она.
"Тотчасъ же тотъ, который говорилъ со мной, подошелъ къ двери павильона, отперъ ее ключомъ, который былъ у него, снова заперъ за собой дверь и исчезъ; въ это самое время двое другихъ взобрались на лѣстницу. Маленькій старичокъ стоялъ у дверцы кареты, кучеръ сдерживалъ лошадей, а другой слуга держанъ верховыхъ.
"Вдругъ въ павильонѣ раздались страшные крики, къ окну подбѣжала женщина и открыла его, точно желая въ него броситься, но какъ только она увидѣла двухъ мужчинъ, отскочила назадъ, а они оба бросились за ней въ комнату.
"Послѣ этого я болѣе ничего не видѣлъ, но слышалъ шумъ, какъ будто бы ломали мебель. Женщина кричала и звала на помощь, но вскорѣ эти крики затихли, трое мужчинъ подошли къ окну, неся на рукахъ женщину; двое изъ нихъ сошли по лѣстницѣ и перенесли ее въ карету, куда за ней вошелъ маленькій старичокъ. Тотъ, который оставался въ павильонѣ, заперъ окно, минуту спустя вышелъ черезъ дверь и удостовѣрился, что женщина была дѣйствительно въ каретѣ. Двое его товарищей дожидали его уже сидя на лошадяхъ; онъ въ свою очередь вскочилъ въ сѣдло; слуга занялъ свое мѣсто около кучера, и карета быстро помчалась, конвоируемая тремя всадниками, и все было кончено. Съ этой минуты я ничего болѣе не видѣлъ и не слышалъ".
Д'Артаньянъ, подъ вліяніемъ этой ужасной новости, стоялъ неподвиженъ и нѣмъ, между тѣмъ какъ всѣ муки гнѣва и ревности терзали и клокотали въ его сердцѣ.
-- Но, мой господинъ, сказалъ старикъ, на котораго это нѣмое отчаяніе, конечно, производило больше впечатлѣнія, чѣмъ могли бы это сдѣлать крики и слезы,-- не отчаивайтесь же такъ: они вѣдь не убили ея, а это главное.
-- Не знаете ли вы хоть приблизительно, спросилъ д'Артаньянъ:-- кто руководилъ этой адской экспедиціей?